Весь из себя!

Вокруг Константина Мареева ни с того ни с сего начала твориться чертовщина: хорошо знакомые люди перестали его узнавать и принимают за кого-то другого — опасного и угрожающего. Что ж ему делать? Признать: «Я — Мареев Константин Андреевич, находясь в трезвом уме и добром здравии, признаю, что я — не Мареев Константин Андреевич. Или я нахожусь в нетрезвом уме и недобром здравии» — или найти первопричину этих странностей?